Краткая история группы "Иллюзион" (1980-1985), расказанная В.И. Сухомлиновым.

ЧАСТЬ 2

В городе играло немало ансамблей, многие были институтские. Особо выделялись музыканты из Института Связи, из Строительного и из моего родного Водного, где играли Виталик "Птица" Воронецкий, Юра Цветков и Дица.

Существовали ВИА (простите, иначе их назвать нельзя) помельче, при всяких там клубах типа Железнодорожников, Пищевиков и разных базах пионерских лагерей и санаториев (в летнее время). В большинстве из них главенствовали весёлые, краснолицые, дыщащие свежим портвейном энергичные пенсионеры с баянами или аккордеонами.

А что? Баянчик, бас, ударные "троечка" (рабочий-хет-тарелка) плюс певец или певица. Иногда и соло-гитара была в таких составах, но она выполняла скорее декоративную функцию. Названия этих ВИА кануло в лету, но, может, я несправедлив и кто-то их помнит.

Набирала обороты группа с Костей Швуимом (позже - "АПМ" - Ассоциация Пролетарских Музыкантов), занимало крепкие позиции трио Провинция с Женей Лапейко, с которым, как и с Мариком Шамраковым, я познакомился в 1981 году, гремели Бородачи.

Ганя поступил в Институт Связи и сосватал в Иллюзион барабанщика Серёгу Воронцова, приятеля-однокурсника. Воронцов был родом из Ялты, застенчивый и не по-южному спокойный паренёк. Но, садясь за барабаны он преображался, вытягиваясь в нерв. Играл он не очень мощно, но удар был поставлен, и играя, он точно знал, чего от него хотят.

Хоть поначалу мы играли только мой материал, но эти 24 песни можно считать в какой-то степени и Ганиными, настолько крепко он в них врастал.

С Серёжей Роговцом было проще - он просто заучивал написанную партию баса, чтоб не "валить картошку". Серёжа был фанатом рок-н-ролла от природы и это его спасало. Будучи почти лишённым музыкального слуха он путём немыслимых тренировок добивался хороших результатов. Мне его мама рассказывала, как он учил какой-то кусок своей партии двое суток кряду. На сцене он играл не просто сносно, а временами даже прилично. Человеку несведущему было невдомёк, путём каких мытарств и каторжных усилий Роговец этого добивался.

В группе пели я и Ганя. Позднее, когда Игорь загремит в армию, вместо него будет петь и играть на скрипке Славик Рачинский. Роговцу петь запрещалось категорически.

Маленькое отступление. Ещё до армии я подрабатывал на танцплощадке "Берёзка" в парке Ильича, играя в группе Тени. Эдакие танцы-шманцы-обжиманцы (билет - 30 копеек, в субботу и воскресенье - 50, как в кино). И вот Роговец как-то осенью 1978 года, придя с компанией приятелей с ПосКота влез на сцену и ловко завладев микрофоном попытался спеть "Ballroom Blitz" из Sweet, что мы играли в тот момент.

Допевал он в парковой ментовке, куда Серёжу и его дружков свинтили сей момент. Мы даже песню не успели доиграть. Очень оперативно повязали. После танцев пошли всей командой в участок отмазывать Роговца-Connoly и компанию. Серёжа торжественно клялся ментам не пить ничего кроме воды и даже пытался есть землю из клумбы при выходе из ментовки. У меня до сих пор в ушах его вопли со сцены, напоминающие страстные крики тропических павианов в ночных джунглях.

Но я отвлёкся.

Иллюзион играл в основном по институтам, общежитиям, бывало - в школах. Помню концерт на заводе Стройгидравлика, в клубе Стальканата. А нет, это было в 1992 году, Иллюзиона-1 уже не было и я выступал в составе своего третьего проекта ВоВсе.

Так вот, уже в 1981 году у нас был конферанс в лице Вовки Голышева. Вова был студентом-гидротехником из родного Водного, продвинутейший человек и чудесный парень, с которым мы дружны и по сей день и который в 2008 году, вместе с не менее замечательным человечищем Игорем Рудем профинансировали выпуск CD альбома Иллюзиона под названием "Огни сахарнаго завода".

Бывали выступления в Черноморке в пионерлагерях, в Лузановке и ещё где-то. И, конечно, аккустические выступления с незатейливой перкуссией на пляже Дельфин, и уж совсем обязательные ночные "пляжники" на Каролино-Бугазе (станция Солнечная), куда мы наезжали все восьмидесятые годы.

Нам было чуть больше двадцати и мы могли петь и играть всю ночь, заправляясь бугазной Изабеллой, ничем не рискуя, так как вместо желудков у нас были оцинкованные вёдра. Сил хватало и на танцы в местных дискотеках, и на девушек. Ганя был весёлым и безалаберным раздолбаем, одним словом, доложу я вам, почище меня. И такой же ленивый.

Повторяясь, скажу, что свадеб мы не гнушались, но где попало не играли. Чаще всего нас приглашали люди знакомые и не очень. Как-то надо было что-то эдакое разучить, специально свадьбе ганиного двоюродного брата Вадима.

Пришёл я на Мясоедовскую часам, эдак, к восьми утра. Тётя Тамара (мама Игоря) и сестра Света уже уехали на толчок. Тихо, спокойно - сиди да занимайся. Фиг там. Попили чаю, побросали инструменты (ну, вечером порепетируем!), купили вина в гастрономе на углу Прохоровской, встретили знакомых девушек и на "пятёрочке" поехали в Аркадию на море купаться, со всеми вытекающими. Кстати, эту двухдневную свадьбу на Запорожской мы отыграли великолепно. Единственное, что мне слегка подпортило настроение - это новомодный шлягер "Землян" под названием "Дрова в иллюминаторе". Пардон, "Земля в иллюминаторе", который заказывали раз восемьсот. Ну, чуть поменьше. С той поры я ненавижу эту группу вместе с их "дровами". И не только эту песню, "Каскадёры", там, всякие и прочую херь.

Тогда я, помимо гитары, играл на кустарном полифоническом "синтезаторе", переделанном из электромузыкального инструмента "ФАЭМИ". Сработал эту вещь талантливый электронщик из Саратова с негрустной фамилией Доброскок, мой тёзка, ганин приятель из института связи. И ещё он первым в Одессе собрал подобие одноголосого аналога "мини муга", который он не выносил из квартиры и играть на выезде я на нём не мог. Но нам "муг" был до лампочки, так как из переделанного "ФАЭМИ" я извлекал звуки, очень похожие на "Родэс пиано" и STRINGS. И было подобие клавинета. Для 1983 года это было круто.

Богатством обработки звука мы похвастаться не могли. Моя гитара шла или на чистом, голом звуке, или через "Файзер" (Хорус ещё не придумали). Игорь пользовался самопальным "Дисторшеном" плюс "фузз" с квакушкой. Тогда этого вполне хватало. Многие мои песни того периода были не то, чтобы такими уж универсальными, но вроде того. Их можно было исполнять и в электричестве, и в акустике в одном качестве. И этим мы выгодно отличались от других групп.

В 1983 году пронырливый Роговец принёс неказистую бумагу, покрытую буквами, с печатью подозрительного цвета. После изучения сего документа "иллюзионисты" стали подпрыгивать от радости, отрываясь от земли сантиметров на двадцать, а кто и на полметра. Нам было дано разрешение занять подвальное помещение под репетиционную точку. Благодетелем оказался начальник ЖЭКа некто Владимир Петрович, с которым Роговец свёл знакомство неизвестно где и каким образом.

Эта база стала новой точкой отсчёта. Подвал находился в угловом старинном доме на Комсомольской, 41, в конце двора, справа. Естественно, за БЕСПЛАТНОЕ пользование подвалом "ИЛЛЮЗИОНЪ" обязался играть на всех ЖЭКовских мероприятиях. В этом же доме на втором этаже был зал на 100 человек, где мы сыграли несколько собственных концертов. Подвал был шикарным. Кто был - вспомнит.

Собственно, это было самостоятельное жилое помещение после ремонта, состоящее из трёх комнат. Первая, в которую попадал входящий - гостинная с буфетом, столиком в углу и большим круглым столом, за которым пировали "иллюзионисты", сами или с многочисленными друзьями. Вторая комната была репетиционной, а третья, совсем уж крохотная, была отведена под фотолабораторию. Но, как мне помнится, фотографии я там печатал всего два или три раза, а, в основном, там лежало техобеспечение: провода, кабели, штекера, рефлектора, прожектора-пушки, паяльники, плоскогубцы и ещё какой-то очень нужный хлам.

Бывали дни, когда мы не репетировали, а занимались уборкой и выносом мусора, в котором преобладали пустые бутылки. Вскоре мы перестали их выбрасывать, создав в фотолаборатории "ХРУСТаЛЬНЫЙ ФОНД", который нас очень выручал в периоды безденежья. Но, господа, пустая бутылка стоила 20 копеек, а, ежели этих бутылок у нас скапливалось 2-3 ящика, а то и больше, то мы могли себе частенько позволить хорошо поужинать с вином и принять друзей, у которых, кстати, почти всегда с собой "было".

На нашей точке кто только не играл! И "Королевство Кривых Зеркал" (экс "Форум", но не Питерский, а с Андреем Ивановым и Славой Никитиным); и Вова Духанов со своим "Серпантином", где пел парень по фамилии Юзов, невероятно похожий на Мика Джаггера; и Вася Богатырёв, который занял моё место в "Бастионе" (так переименовался "Иллюзионъ") после моего, как мне теперь кажется, слишком уж скоропалительного ухода. Бывал и "Каприс" с Пашкой Избашем, уже давно нас покинувшем. Конечно, Женя Лапейко наведывался с Яшей Качуром.

На точке был своеобразный музыкальный клуб, где все друг друга знали, где обсуждалось всё и вся и никто никогда не грызся даже выпивши. Но вот с удобствами сантехнического плана были напряги. Ну, кран-то во дворе был, под которым мы мыли посуду, а вот туалет - через двор, куда и приходилось бегать. Правда, иногда нужду справляли одним причудливым способом, но писать об этом как-то неловко. Зато на точке было чисто и уютно.

Однажды у нас заявилась странная парочка. Ганя так и сказал: "Абрам и Сарочка". Я и сам принял одного из гостей за девушку с отрешённым взглядом. Но это был Дима "Рыба" Белоярцев. Вторым был Владик "Кот" Будный. Рыба был в блондинистом паклеобразном парике, сквозь прядки которого проблёскивали очёчки. Кот уже тогда носил смелый длиннющий хаер. Длина волос была сантиметров сорок. Кот был подчёркнуто вежлив, хотя и держался развязно. Это была половина группы со сногсшибательным названием "Монте Кристо". Вторая половина - Игорь "Гоша" Стёпин и Серёжа Бурлак - появились позже.

Кто-то из них плюс Гера играли ещё в группе "Доски", но я, возможно, неточен. Меня поразило название: не какие-то кирпичи, гвозди или шпалы, а именно - "Доски". Поразило больше, чем шикарное "Монте Кристо". Но именно группа с именем узника замка Иф прижилась и пусть ненадолго, но прозвучала в нашем, если можно так выразиться, "андерграунде".

Кстати, насчёт андерграунда. В последние годы старые, так называемые "рокеры" любят со вкусом рассказывать, как в годы застоя (70е-80е) их притесняли и преследовали соответствующие органы. Откровенно говоря, в эти сказки верится с трудом, хотя мне достоверно известны отдельные, единичные случаи, и то без ощутимых последствий.

На наших концертах очень редко, но бывали молчаливые люди из здания на Бебеля (ныне Еврейская). Поговорив с трусливыми комсомольскими дружинниками, эти люди исчезали. Так вот: лично меня и моих друзей не пытали в застенках КГБ и не брали подписку о невыезде.

Вобщем, "Монте-Кристо" тоже игрывали у нас. Весь российский и украинский "панк-рок" может подтереться, так как это не что иное, как полуматерные частушки. Хотя, по правде говоря, у "Монте-Кристо" доминировали скорее признаки металла со здоровыми симптомами юношеской энергетики. То же могу сказать о замечательных группах 80х "Акцент" и "Портрет и Галстук", участники которых мне симпатичны и к которым я до сих пор испытываю тёплые чувства. Это Вовка Пирч и Эдик Петров из "Портрета", это Шурик Лебедев, Серёжа Медведев и Серёжа "Маха" Мощенков из "Акцента".

Медведев и Маха в 2008-2010 годах играли со мной в реинкарнированном "Иллюзионе-II". А вот с Сашей Лебедевым мы создали электроакустический проект "Новый виток", запись альбома которого происходит в его домашней студии, и в обозримом будущем выйдет в свет. Басовые партии в некоторых песнях исполняет Серёга "Маха" Мощенков. Саша осуществляет саундпродюс - сведение, мастеринг и прочие очень нужные действия над тем, что я сыграл и спел. Ну, и, естественно, аранжмент, и собственно, тоже играет и поёт. Вот так я, незаметно для себя, сполз на анонсирование будущей музыкальной новинки, которая, надеюсь, многих порадует.

Учёбой в Институте Связи Ганя особо не отягощался, отдавая значительную часть времени любимому занятию - музыке. Но, сколько верёвочке ни виться - военкомат не дремлет. И, в один из осенних дней, Ганя загремел под военные, хорошо начищенные фанфары в стольный град Киев во внутренние войска (в этой же военной части, спустя пару лет, отслужил Саша Лебедев. Мистика какая-то).

Место Игоря занял наш старинный товарищ Слава Рачинский, который хорошо пел, прилично играл на скрипке и ещё не принимал на сцене героических поз. Программу пришлось слегка переформатировать, с учётом того, что соло-гитара временно отсутствовала.

Было непривычно, но, на удивление, "Иллюзионъ" в слегка изменённом качестве слушался очень неплохо. На барабанах был, кажется, ещё Воронцов. Точно, он. Потому что Виталик "Уня" Томчаковский пришёл позже и провёл уже в "Бастионе" оставшееся время вплоть до распада группы.

Спустя где-то полгода, я, уединившись на нашей реп-точке с девушкой Светой, с которой у меня был, как говорится, секс с первого взгляда, услышал стук в дверь нашего подвала. Стучали условным сигналом "ТА,ТА, ТА-ТА-ТА".

- Кто? - спросил я, не совсем одетый.

- Конь в пальто! - засмеялся за дверью человек с до боли знакомой интонацией. Я открыл дверь. На пороге стоял в мокрой от дождя шинели угадайте, кто? Правильно, Ганя.

КОНЕЦ 2 ЧАСТИ

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Copyright © 2008-2108 • OldGoodRocker. Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов разрешено только c согласия авторов и при наличии активной ссылки на источник. Все права на музыку, тексты и фото принадлежат их авторам.